Книги философов о смысле жизни

Книга: Смысл жизни в понимании философов античности и раннего Средневековья

Книга: Смысл жизни в понимании философов античности и раннего Средневековья

Муниципальное образовательное учреждение «Гимназия № 2 г. Чебоксары»

«Смысл жизни в понимании философов античности и раннего Средневековья»

Ученица 10 «А» класса

г. Чебоксары 2010

Смысл жизни — тема вечная и столь же важная, как и сама жизнь. Предчувствие скрытой тайны миров, существ, событий и явлений в Природе и Вселенной, этого загадочного «нечто», дающего обоснование нашим побуждениям и поступкам, пронизывает всю нашу жизнь.

Стремление к смыслу свойственно всем людям — это врожденное и естественное качество, заложенное в каждом из нас. Часто оно так и остается глубоко запрятанным в нашем подсознании, и нам бывает трудно объяснить и четко сформулировать, к чему, собственно, мы стремимся и что хотим понять.

Целью написания реферата является рассмотрение проблемы смысла жизни человека, основываясь на взглядах мыслителей различных эпох и направлений.

Первыми философскими взглядами на проблему смысла человеческого существования можно считать выводы, сложившиеся в древневосточной философии. Однако при этом не следует забывать, что в Древнем Египте философское мировоззрение еще не отделилось от обыденного знания, в Древней Индии философия срослась с религиозным мировоззрением, а в Древнем Китае она была нерасторжима с нравственной формой общественного сознания.

Мировоззренческую основу учения о смысле человеческого существования Конфуций не обсуждает. Кун-цзы предлагает свои рекомендации, исходя из традиционных китайских взглядов на устройство мира. Из контекста его высказываний становится понятно, что человека он рассматривает как особый предмет природы, подчиняющийся ей, но и умеющий ей противостоять.

Философское видение проблемы.

Подвергая теоретическому анализу представления массового сознания о смысле жизни, многие философы исходили из признания некой неизменной «человеческой природы», конструируя на этой основе некий идеал человека, в достижении которого и усматривался смысл жизни, основное назначение человеческой деятельности.

Великие философы — такие, как Сократ, Платон, Декарт, Спиноза, Диоген и многие другие — обладали чёткими представлениями о том, какая жизнь «лучше всего» (а, следовательно, и более всего осмысленна) и, как правило, ассоциировали смысл жизни с понятием блага.

Древняя Греция и Рим.

Древнегреческий философ и учёный-энциклопедист Аристотель, например, полагал, что целью всех человеческих поступков является счастье (eudaimonia), которое состоит в осуществлении сущности человека. Для человека, сущность которого — душа, счастье состоит в мышлении и познании. Духовная работа, таким образом, имеет преимущество над физической. Научная деятельность и занятия искусством — это так называемые дианоэтические добродетели, которые достигаются через подчинение страстей разуму.

Эпикур и его последователи провозглашали целью человеческой жизни получение удовольствия (гедонизм), понимаемого не только как чувственное наслаждение, но и как избавление от физической боли, душевного беспокойства, страданий, страха смерти. Идеал — жизнь в «укромном месте», в тесном кругу друзей, неучастие в государственной жизни, отдалённое созерцание. Сами Боги, по Эпикуру, — блаженные существа, не вмешивающиеся в дела земного мира.

Эпикурейцы (последователи Эпикура) провозгласили гедонистическое понимание смысла жизни.

Гедонизм (от греч. наслаждение) — учение, согласно которому добро определяется как то, что приносит наслаждение и избавляет от страдания; а зло – как то, что влечет за собой страдание. Смысл жизни, высшее благо для человека, считал Эпикур – это достижение им блаженства, наслаждения.

Действительно длительными и прочными с точки зрения Эпикура, может быть только духовные наслаждения и блага: дружба, знания — «Блажен тот, кто удаляется от мира без ненависти». Высшая форма блаженства – это состояние полного душевного покоя, невозмутимости, отрешенности от всех проблем этого мира – атараксия (т.е идеал мудреца в эпикурействе родственен буддийскому идеалу). В дальнейшем гедонистическое понимание жизни часто истолковывалось натуралистически – как получение наслаждения от материальных благ, чувственных наслаждений и т.п.

Таким образом, гедонистическое понимание смысла жизни во многом зависит от того, что именно доставляет человеку наслаждение: духовные или материальные блага. К сожалению, современное понимание гедонизма, эпикуреизма чаще связывают с изысканным материальным потреблением.

Киники (Антисфен, Диоген Синопский) — представители одной из сократических школ греческой философии — считали конечной целью устремлений человека добродетель (счастье). По их учению, добродетель состоит в умении довольствоваться малым и избегать зла. Это умение делает человека независимым. Человек должен стать независимым от внешнего мира, который непостоянен и неподвластен ему, и стремиться к внутреннему покою. В то же время, независимость человека, к которой призывали киники, означала крайний индивидуализм, отрицание культуры, искусства, семьи, государства, имущества, науки и общественных установлений.

Согласно учению стоиков, целью человеческих устремлений должна быть нравственность, невозможная без истинного познания. Душа человека бессмертна, а добродетель состоит в жизни человека, в согласии с природой и мировым разумом (логосом). Жизненный идеал стоиков — невозмутимость и спокойствие по отношению к внешним и внутренним раздражающим факторам.

Стоицизм (Древний Рим –Сенека (ок.5г. до н.э — 65г. н.э)); Марк Аврелий (121-180 г.).

Стоицизм исходит из представления о предопределённости всего существующего. Все события, происходящие в природе и обществе, подчинены строжайшей закономерности, т. е мировоззрению стоиков присущ глубокий фатализм: человек ничего не может изменить в порядке вещей. Поэтому человек должен мужественно переносить удары судьбы. Нужно жить сообразно с природой, поступать разумно – таков главный принцип этики стоицизма. Мудрец – это человек, постигший неизбежное, сознательно подчинившийся ему, отказавшийся от чувственных наслаждений ради того, чтобы наслаждаться добродетелью к которой он приобщается через познание сущности вещей и благодаря победе разума над страстями. Важны не сами вещи или внешние события, отношение — считают стоики. Поэтому необходимо отказаться от негативных психических переживаний. Ради свободы человек должен подавить в себе страсти: страх, печаль, вожделение, удовольствие.

Согласно учению стоиков, целью человеческих устремлений должна быть нравственность, невозможная без истинного познания. Душа человека бессмертна, а добродетель состоит в жизни человека, в согласии с природой и мировым разумом (логосом). Жизненный идеал стоиков — невозмутимость и спокойствие по отношению к внешним и внутренним раздражающим факторам.

Фрейд о смысле человеческой жизни

В ХХ веке разработка философских и философско- социологических проблем человека приобрела новую интенсивность и развертывалась по многим направлениям: экзистенциализм, фрейдизм, неофрейдизм, философская антропология.

Открыв важную роль бессознательного в жизни как отдельного человека, так и всего общества, фрейдизм позволил объемно и на многих уровнях представить картину социальной жизни человека.

Фрейд писал: “ Вопрос о смысле человеческой жизни ставился бесчисленное количество раз; на этот вопрос никогда не было дано удовлетворительного ответа, и возможно, что таковой вообще заповедан. Некоторые из вопрошавших добавляли: если бы оказалось, что жизнь не имеет никакого смысла, то она потеряла бы для них и всякую ценность, но эти угрозы ничего не меняют. Скорее можно предположить, что мы вправе уклониться от ответа на вопрос. Предпосылкой его постановки является человеческое зазнайство, со многими другими проявлениями которого мы уже сталкивались. О смысле жизни животных не говорят, разве только в связи с их назначением служить людям.

Но и это толкование не состоятельно, так как человек не знает, что делать со многими животными, если не считать того, что он их описывает, классифицирует и изучает, да и то многие виды животных избежали и такого применения, так как они жили и вымерли до того, как их увидел человек. И опять-таки только религия берется ответить на вопрос о цели жизни. Мы едва ли ошибемся, если придем к заключению, что идея о цели жизни существует постольку, поскольку существует религиозное мировоззрение.

Когда мы говорим о смысле жизни, то должны осознавать, что смысл – не просто «удержание в сознании некоей ценности» или даже «понимание значения» каких-то факторов. Смысл – всегда переживание, эмоциональное состояние, причем состояние положительное.

Наличие смысла связано с наличием целей, понятых и пережи­тых как свои, желанные, значимые. Смысл выражается во внут­ренних целях и осуществляется через цели внешние.

Даже при самом мудром образе жизни, реальной безграничности продвижения вперед нам в нашем индивидуальном бытии не дано — именно через неумолимый конец последнего. Хоть как бы мы общались с окружающим миром, как глубоко достигали бы в его тайне, всему этому рано или поздно приходит конец, и перед каждым из нас, в его последнем одиночестве, появляется то же таки вопрос: зачем мне это все? Зачем вообще живет человек?

Таким образом мы, кажется, сделали круг. Мы вернулись к вопросу, с которого начали. Движение по этому кругу не было напрасным, поскольку выяснены принципиальные условия, согласно с которыми мы только и можем увидеть нашу жизнь осознанной. И все же желанного ответа пока нет — слишком глубоко влияет на всю структуру отношений человека с миром еще не проанализирована нами должным образом конечная ее существования, слишком плотно сплетаются жизни и смерть, смысл жития и смысл смерти. Закрывать глаза на это — значит радоваться иллюзиями. Можно, конечно, надеяться, что вечный смысл бытия преодолевает конец индивидуального человеческого существования, однако такие надежды немногого стоят, пока мы не заглянем в глаза самому этому концу — только так, в конечном итоге, можно понять, что же это за вечность, которая ей не чужая и к которой она стремится.

Высшей целью является Благо.

Лосев А.Ф. История античной эстетики: Ранний эллинизм. М.,1979. С.12.

Источник:
Книга: Смысл жизни в понимании философов античности и раннего Средневековья
>Книга: Смысл жизни в понимании философов античности и раннего Средневековья (Философия) читать онлайн или скачать бесплатно.
http://www.ronl.ru/knigi/filosofiya/841903/

Русские философы о проблеме смысле жизни и назначении человека

Русские философы о проблеме смысле жизни и назначении человека

Над смыслом жизни в России начинают задумываться в процессе все усиливающегося западного влияния, но сам вопрос характерен именно для русской философии, ибо в европейских языках нельзя даже указать точного соответствия русскому смыслу.

Смысл же есть порождение того целомудрия, которое не ведает распадения на чувственное и рациональное, которое Полноту Смысла соотносит с образом, иконой Полноты Жизни. Икона прежде и давала ясный, наглядный ответ на вопрос о смысле жизни, но лики святых потемнели — не только от времени, и восстанавливать хранимое ими веросознание пришлось не без помощи поздних уроков Реформации — германской философии, которая уже вынуждена была противостоять крайностям секуляризации.

Тема смысла жизни затрагивается Достоевским в знаменитом разговоре Ивана Карамазова с Алешей, хотя лишь попутно, в связи с трагическими антитезами нравственного миропорядка, подводящими к проблеме теодицеи. «Итак, — говорит Иван, — принимаю Бога, и не только с охотой, но, мало того, принимаю и премудрость его, и цель его, нам совершенно уже неизвестные, верую в порядок, в смысл жизни, верую в вечную гармонию…», но «мира-то божьего не принимаю и не могу согласиться принять». Не принимает Иван Карамазов и идеи «строительной жертвы», «бархатной революции», созидающей всеобщее счастие и гармонию на крови и страданиях одного маленького существа. — Здесь вновь не обойти кантовской реминисценции: человек не может рассматриваться только как средство, ибо «разумное естество существует как цель сама по себе» («Основы метафизики нравственности», 1785).

Вообще моральные, духовные, смысложизненные проблемы очень не просты и не могут решаться однозначно. При их постановке и решении надо учитывать, что сам человек — это вечная загадка, «тайна», как любил говорить Достоевский. Именно сложность проблемы требует от нас, чтобы мы очень внимательно относились к опыту разных направлений, течений, подчас прямо противоположных мыслителей. Культурное постижение предполагает Подобную широкость, это признание того факта, что культура познается через многообразие смыслов, значений.

Многие русские философы конца XIX в. не принимали мораль и в целом глубинную жизненную установку утилитаризма и гедонизма по причине именно однозначности и безапелляционности решения важнейших духовных проблем человеческого существования. Одним из таких мыслителей был В.В. Розанов, оригинальный философ и писатель, автор замечательной книги «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского».

Василий Васильевич Розанов

В религиозно-философском осмыслении творчества Достоевского безусловно первенствовал Василий Васильевич Розанов (1856-1919), мистически утвердивший свои права на духовное преемство браком с женщиной, которая некогда была «одна плоть» с творцом «Братьев Карамазовых».

Близость В.В. Розанова к Канту, которого он, в отличие от Достоевского, должен был изучать непосредственно, хотя бы во время работы над книгой «О понимании» (1886), проявляется не только в критике утилитаризма, но и в этических взглядах, принципах персоналистического мировоззрения и даже, как это ни покажется неожиданным, в некотором общем эмоциональном настрое. Приближение к осуществлению индивидуальной цели жизни Розанов связывает с субъективным переживанием радости. Но ведь и Кант в своей «Этической аскетике» называет важнейшими чертами нравственного идеала «веселое настроение», «всегда радостный дух».

Виктор Иванович Несмелов

В марте 1895 г. с публичной лекцией о смысле жизни выступил крупнейший русский богослов, профессор Казанской духовной академии Виктор Иванович Несмелов (1863-1937), в центре научных интересов которого была религиозно-философская антропология. Он поставил своей задачей раскрыть сущность христианской веры исходя из последовательного анализа человеческой личности, и в первую очередь — ее сознания.

Согласно Несмелову сознание представляет собой непрерывный творческий процесс формации психических явлений, а его смысловым центром, связующим началом этих явлений выступает я, которое следует отличать от понятия личности. Я — только феноменально, личность — субстанциальна, иррациональна, богоподобна, В актах самосознания я может отождествлять себя как со свободой самосущей личностью, так и с несвободным бренным телом, починенным законам природной необходимости.

Каждый человек знает, что он, с одной стороны, свободен, — и в этом смысле богоподобен, и одновременно, что он зависим — как существо сотворенное.

Ключ к постижению тайны человека и смысла его жизни — в уяснении сущности первородного греха и избрании открытого Евангелием узкого пути в небесное царство (Мф. 7, 13-14).

До ходу своих рассуждений Несмелов последовательно разоблачает все мнимые решения проблемы смысла жизни и в первую очередь широко распространенный тезис об отвлеченном благе как идеалъной цели общественного и индивидуального бытия. Тезис этот все утописты, начиная с Платона, и все они, вплоть до самого последнего времени, готовы были принести на алтарь безликого божества не одну человеческую жертву. Ясное уразумение богоподобия каждой личности совершенно исключает такую возможность.

Владимир С. Соловьев

По-видимому, проблема смысла жизни в середине 1890-х гг. буквально носилась в воздухе, ибо почти тотчас за Несмеловым к ней практически одновременно обращаются Вл.С. Соловьев и А.И. Введенский.

В 1896 г. в 12-ом номере «Книжек Недели» Вл. Соловьев напечатал статью «Нравственный смысл жизни», которая позднее превратилась в предисловие к 1-му изданию «Оправдания добра» (1898). Вывод Вл. Соловьева по сравнению с трудами его предшественников не представляет чего-то существенно нового. «Нравственный смысл жизни, — пишет он, — первоначально определяется, самим добром, доступным нам внутренне через нашу совесть и разум, поскольку эти внутренние формы добра освобождены нравственным подвигом от рабства страстям и от ограниченности личного и коллективного себялюбия».

Коротко говоря, Вл. Соловьев достаточно, откровенно примыкает здесь к Канту, видя свою задачу глазным образом в том, чтобы раскрыть «всеединство» добра и тем самым дать ему спекулятивное оправдание, Поскольку же Добру в определениях Вл. Соловьев явно приписываются свойства Божества, его «оправдание» необходимо принимает черты теодицеи.

Александр Иванович Введенский

Весной того же 1896 г. с публичной лекцией о смысле жизни выступил известный философ-неокантианец Александр Иванович Введенский (1856-1925). Отличительной чертой его исследования является строгая логическая обработка понятий и нравственная принудительность выводов. Религиозное решение вопроса у Введенского — не предпосылка, а неизбежней итог исследования. В.В. Зеньковский справедливо замечает, что Введенский, идя «вслед за Кантом, «открывает широкий простор вере», лишь бы она не выдавала себя за знание».

А.И. Введенский сознательно воздерживается от ответа на вопрос о смысле жизни, ограничиваясь доказательством тезиса, что сама его постановка возможна только в случае признания бессмертия души или продолжения личного существования за пределами земного бытия. Полнота смысла достигается только соотнесением с безусловным трансцендентным начало, подлинным Источником и Полнотой Жизни. Вера в бессмертие души является для Введенского тем обязательным и непременным условием, без которого ставить и решать проблему смысла человеческого бытия невозможно.

А.И. Введенский отстаивает свой тезис о бессмертии души как абсолютно обязательном условии при постановке проблемы смысла жизни в полемике с Н.И. Кареевым, одним из крупнейших представителей либерально-народнической социологии, историком, философом.

Н.И. Кареев убежден, что проблема смысла жизни — не логическая, не интеллектуальная проблема, а проблема, корни которой уходят в область непосредственного чувства. Доказать, зачем и для чего живу, я не могу, это вообще невозможно в принципе, считает Кареев. Но я могу положиться на голос своего внутреннего чувства, которое и осуществит выбор цели и смысла жизни. Кареев, так же как и Введенский, ставит задачей определить условия, при которых возможны постановка и решение проблемы смысла жизни. Одно из первостепенных условий для него — выбор цели личной жизни не за рамками этой жизни, а в ее понятных, видимых пределах. Для Кареева это принципиально важно.

Кареев убежден, что человек психологически не способен осознать смысл жизни за рамками своего собственного существования. Даже идеал всеобщего счастья — безусловный и высокий — не под силу человеку. Нельзя взваливать на человека такой неподъемный крест. К проблеме выбора смысла жизни следует подходить разумно, учитывая психологические возможности человека и голос его непосредственного чувства, которое требует, чтобы смысл моей жизни решался и реализовывался в рамках моей личной жизни и выбор цели жизни зависел бы только от меня.

А.И. Введенский с позиций последовательного христианства возражает Карееву и считает, что, утверждая смысл жизни за пределами человеческой жизни, мы не понижаем человеческий образ и не унижаем этим человека, а наоборот. Ведь мы утверждаем тем самым, что человек достоин чего-то большего, нежели то, что есть в его конкретной жизни.

Проблема личного бессмертия как основания нравственной деятельности человека и решения проблемы смысла жизни в конце XIX в. была очень актуальной и активно обсуждалась на страницах, журналов «Вопросы философии и психологии», «Русская мысль», «Образование», «Русское богатство» и др. Основатель и первый редактор журнала «Вопросы философии и психологии» Н. Я — Грот много внимания уделял проблеме нравственных оснований личности и ее деятельности и в их выяснении видел разрешение проблемы смысла жизни. Выяснить устои нравственной жизни и деятельности для Грота и означало ответ на вопрос о смысле жизни.

В работе «Основание нравственного долга» Грот анализирует основоположения этики эвдемонизма, рассматривающего нравственность как реализацию стремления к счастью. Грот отчетливо и определенно заявляет, что между идеалами эвдемонизма, эпикуреизма и геданизма, с одной стороны, и платонизма и христианства — с другой, примирения быть не может. Полярна ориентация этих идеалов. Христианство, по Гроту, направляет идеалы воли как высшего нравственного начала к творчеству высших духовных и нравственных ценностей, а этика счастья заземляет и понижает нравственную волю человека.

На Грота оказал огромное влияние А. Шопенгауэр с его концепцией мировой воли как творящего мирового начала.

Второй редактор журнала «Вопросы философии и психологии» Л.М. Лопатин, психолог, философ-спиритуалист, большой друг Вл. Соловьева, также занят поиском основоположений, при которых только и позволительно — психологически и логически — ставить проблему осмысленности жизни. Для Лопатина необходимо говорить о нравственном смысле жизни, который становится реальным лишь в том случае, если мы исходим из идеи свободы воли как исходной. Сама идея свободы воли предполагает всепроникающую творческую активность. «Задача жизни, — подчеркивает Лопатин, — в ее всепроникающей творческой организации».

Синтез свободы воли и творческой активности формирует в духовном мире состояние нравственной свободы. Лопатин предостерегает читателя против того, чтобы понимать нравственную свободу как простое отрицание необходимости. И здесь Лопатин органично (для себя) приходит к идее бессмертия души как одной из обязательных и безусловных составляющих духовной структуры личности. Без веры в бессмертие души не обосновать идею внутреннего достоинства личности, что является, по Лопатину, коренным началом нравственности. В основу нравственной жизни Лопатин готов положить не любовь и сострадание, а признание достоинства свободной личности.

Лопатин утверждает, что достоинство личности является самым глубоким внутренним стимулом нравственной жизни, но реализуется он только в том случае, если жизнь наша спроецирована в вечность. Он убежден в том, что «вечное достоинство человеческой личности подразумевает ее вечную реальность». Или, как в другом месте выражает эту идею Лопатин, «вечность внутреннего существа человека».

Художественно-философский, духовный опыт Ф.М. Достоевского был для русской нравственной философии конца XIX в. тем ориентиром, с которым она сверяла свои идеи и в котором находила духовную поддержку. И Введенскому, и Гроту, и Лопатину очевидно: для решения проблемы смысла жизни нужна абсолютная уверенность в том, что жизнь человека не ограничена временными рамками, она спроецирована в вечность и это обеспечивает основания для нравственного творчества. Не зря Лопатин говорит об органичной внутренней связи творчества с идеей бессмертия души. В этом он видел глубокую внутреннюю необходимость разрешения проблемы смысла жизни для человека.

Для русской мысли после Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого главным человеческим назначением в этом мире является реализация нравственного потенциала, без чего все остальное теряет смысл. Следует отметить моральную направленность, заостренность русской мысли, почему мы и называем русскую философию конца XIX в. нравственной. Если идет речь об устройстве общественном, то это должно быть прежде, всего и в конечном счете нравственное устройство. Нравственные условия должны закладываться в фундамент здания, это самые необходимые условия, без которых здание не будет иметь никакого человеческого смысла.

Кн. Е.Н. Трубецкой

Очень интересную попытку синтетического решения проблемы смысла жизни (на религиозной основе) предпринимает кн. Е.Н. Трубецкой. Основная тема философии Трубецкого — вопрос о смысле жизни и его религиозное, художественное и философское решение. Этой проблеме посвящены работы «Смысл жизни», «Социальная утопия Платона», «Умозрение в красках. Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи», «Два мира в древнерусской иконописи» и др. Особенно остро поставлен вопрос в работе «Смысл жизни», написанной в 1918 г. Россия лежит в развалинах, она угрожает гибелью всемирной культуре, и в такие эпохи, справедливо замечает Трубецкой, потребность ответить на вопрос о смысле жизни «чувствуется сильнее, чем когда-либо». Жестокое страдание заставляет углубиться в поиски ответа на вопрос о смысле — цели жизни.

Пафос работы «Смысл жизни» — поиск синтеза божеского и человеческого путей. Решение вопроса о смысле и цели человеческой жизни Трубецкому видится в, рамках христианского сознания, однако сам предмет исследования шире, здесь есть общезначимый духовный жизненный смысл, способный послужить идее культурного внеконфессионального (или межконфессионального) синтеза.

Трубецкой считает правомерным и более соответствующим духу христианства как богочеловеческой религии говорить о двух линиях жизни: плоскостной, земной, или горизонтальной, и небесной, восходящей, или вертикальной: «Одна утверждается здесь на земле, упирается в землю обоими концами. Другая, напротив, стремится прочь от земли, вверх». И эти две линии скрещиваются. Только тогда реализуется смысл любого бытия: человеческого, природного, божественного. Ибо «полнота всемирного смысла может явиться только в объединении неба и земли. Одно из двух — или все в мире в конечном счете осмысленно, или все бессмысленно.

В конце XX в. мысль Трубецкого о необходимости синтеза божеского и природного, или духовного и материального, в высшей степени актуальна. В то время, когда человек все сделал для того, чтобы поставить на карту вопрос о физическом существовании жизни, идея единения земного и духовного, человека и мира, личности и общества более чем необходима человеку и человечеству как первостепенная и объединяющая. Сегодня нет более значимой цели, и она способна привести к созданию такой жизни, где человек и человечество наконец-то могут реально воплотить идею всечеловеческого братства, включающего в свою духовную орбиту мир природы, землю, без которой человеку никогда не устроиться.

На Западе в начале XX в. великий гуманист А. Швейцер говорил о необходимости новой морали и этики. Этика должна исходить из принципа благоговения перед жизнью. Возлюбить жизнь до жизни, до осознания смысла ее, построить духовную жизнь на началах любви ко всему человеческому, божественному и природному, принять в свою душу весь мир как свою собственную судьбу — первый и самый важный ориентир на пути решения проблемы смысла жизни.

Русская нравственная философия шла к этому великому синтезу. Окончательного ответа не будет никогда, да и вряд ли нужно к нему стремиться. Важно видеть другие пути, их значимость и найти свой путь, не отторгающий другие, а включающий все их богатство, человеческий, духовный и природный смысл. В будущем объединяющей человечество идеей станет идея творческого созидания и нравственного синтеза, всеединства и любви. И этот процесс должен начаться уже сегодня, чтобы такое будущее состоялось.

Семен Людвигович Франк

Последним довелось писать о смысле жизни Семену Людвиговичу Франку (1877-1950), уже находившемуся в вынужденной эмиграции. В свойственной ему удивительно простой и ясной манере он воспроизвел аргументы и выводы своих предшественников, создав насыщенный, выразительный финал русской философской симфонии, убедительно раскрывающей значение и силу соборного сознания.

Есть, конечно, в этой симфонии риторические длинноты, повторения, порой встречаются неожиданные нонаккорды, неразрешенные диссонансы. Осталась, в частности, не вполне разработанной кантовская тема: три столь родственных русской духовности мотива, перечисляемые в последовательности трех «Критик» — апофатики, персонализма и антиутилитаризма, — не без успеха развивались русскими мыслителями до начала мировой войны, затем философия обнаружила свою проницаемость для политических пристрастий: кто прямолинейно связал Канта с Крупном, кто преодолевал кантианство алогизмом, кто — панлогизмом… Понятно, что и «Абсолютное Сознание» не успело пройти соборной проверки. И тем не менее, в самом существенном можно еще раз подчеркнуть полное единомыслие русских религиозных философов.

Конкретное осмысление каждой конкретной личной жизни как жизни «лика», «образа Божия», осуществляется ее соотнесением с трансцендентного Полнотою Жизни и Смысла, т.е. в богосознании, которое по своей природе тбинственно и синэргийно (Ин. 6, 44, 45), а значит поддерживает непосредственное богообщение. Осмысленная жизнь стремится быть непрестанным бого-служением, благоговейным и радостным несением своего креста, иначе — несением всякого служения в непрерывном богосознании и богообщении.

Источник:
Русские философы о проблеме смысле жизни и назначении человека
Русские философы о проблеме смысле жизни и назначении человека Над смыслом жизни в России начинают задумываться в процессе все усиливающегося западного влияния, но сам вопрос характерен именно
http://studbooks.net/643961/filosofiya/russkie_filosofy_probleme_smysle_zhizni_naznachenii_cheloveka

(Visited 2 times, 1 visits today)

П О П У Л Я Р Н О Е

Если мужчина говорит моя 11 утверждений влюбленного мужчины или как понять, что мужчина влюблен… (6)

Выкуп невесты слова брата Выкуп невесты слова брата Все права на материалы, размещенные на… (6)

Как спросить у парня какие у нас отношения Давай посмотрим правде в глаза – все мы любим короткие… (6)

Женатый мужчина оказывает знаки внимания Как мужчина оказывает знаки вниманияПо мнению многих, чтобы расположить женщину… (5)

Загадки на выкуп невесты Загадки на выкуп невесты Получай статьи на почту Добавляйся в… (5)

COMMENTS