Пережить горе

Василюк ИТЬ ГОРЕ

Переживание горя, быть может, одно из самых таинств венных проявлений душевной жизни. Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как он, уверенный, что навсегда лишился радости и желания жить, сможет восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни? Как страдание переплавляется в мудрость? Все это – не риторические фигуры восхищения силой человеческого духа, а насущные вопросы, знать конкретные ответы на которые нужно хотя бы потому, что всем нам рано или поздно приходится, по профессиональному ли долгу или по долгу человеческому, утешать и поддерживать горюющих людей.

Может ли психология помочь в поиске этих ответов? В отечественной психологии – не поверите! – нет ни одной оригинальной работы по переживанию и психотерапии горя. Что касается западных исследований, то в сотнях трудов описываются мельчайшие подробности разветвленного дерева этой темы – горе патологическое и «хорошее», «отложенное» и «предвосхищающее», техника профессиональной психотерапии и взаимопомощь пожилых вдовцов, синдром горя от внезапной смерти младенцев и влияние видеозаписей о смерти на детей, переживающих горе, и т. д., и т. д. Однако когда за всем этим многообразием деталей пытаешься разглядеть объяснение общего смысла и направления процессов горя, то почти всюду проступают знакомые черты схемы З. Фрейда, данной еще в «Печали и меланхолии» (См.: Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. М, 1984. С. 203-211).

Она бесхитростна: «работа печали» состоит в том, чтобы оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного объекта. До конца этой работы «объект продолжает существовать психически», а по ее завершении «я» становится свободным от привязанности и может направлять высвободившуюся энергию на другие объекты. «С глаз долой – из сердца вон» – таково, следуя логике схемы, было бы идеальное горе по Фрейду. Теория Фрейда объясняет, как люди забывают ушедших, но она даже не ставит вопроса о том, как они их помнят. Можно сказать, что это теория забвения. Суть ее сохраняется неизменной в современных концепциях. Среди формулировок основных задач работы горя можно найти такие, как «принять реальность утраты», «ощутить боль», «заново приспособиться к действительности», «вернуть эмоциональную энергию и вложить ее в другие отношения», но тщетно искать задачу поминания и памятования.

А именно эта задача составляет сокровенную суть человеческого горя. Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять. И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.

Исходя из этого, основная цель настоящего очерка состоит в попытке сменить парадигму «забвения» на парадигму «памятования» и в этой новой перспективе рассмотреть все ключевые феномены процесса переживания горя

Начальная фаза горя – шок и оцепенение. «Не может быть!» – такова первая реакция на весть о смерти. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной. Оцепенение – наиболее заметная особенность этого состояния. Скорбящий скован, напряжен. Его дыхание затруднено, неритмично, частое желание глубоко вдохнуть приводит к прерывистому, судорожному (как по ступенькам) неполному вдоху. Обычны утрата аппетита и сексуального влечения. Нередко возникающие мышечная слабость, малоподвижность иногда сменяются минутами суетливой активности.

В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде. А. Цветаева, человек блестящей памяти, не могла восстановить картину похорон матери: «Я не помню, как несут, опускают гроб. Как бросают комья земли, засыпают могилу, как служит панихиду священник. Что-то вытравило это все из памяти. Усталость и дремота души. После маминых похорон в памяти – провал» ( Цветаева Л. Воспоминания. М., 1971. С. 248). Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость. Она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать.

Как объяснить все эти явления? Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

Такая трактовка делает понятным механизм и смысл возникновения и дереализационных ощущений, и душевной анестезии: ужасные события субъективно не наступит ли; и послешоковую амнезию: я не могу помнить то, в чем не участвовал; и потерю аппетита и снижение либидо -этих витальных форм интереса к внешнему миру; и злость. Злость – это специфическая эмоциональная реакция на преграду, помеху в удовлетворении потребности. Такой помехой бессознательному стремлению души остаться с любимым оказывается вся реальность: ведь любой человек, телефонный звонок, бытовая обязанность требуют сосредоточения на себе, заставляют душу отвернуться от любимого, выйти хоть на минуту из состояния иллюзорной соединенности с ним.

Следующий шаг на этом пути – фаза поиска – отличается, по мнению С. Паркеса, который и выделил ее, нереалистическим стремлением вернуть утраченного и отрицанием не столько факта смерти, сколько постоянства утраты. Трудно указать на временные границы этого периода, поскольку он довольно постепенно сменяет предшествующую фазу шока и затем характерные для него феномены еще долго встречаются в последующей фазе острого горя, но в среднем пик фазы поиска приходится на 5-12-й день после известия о смерти.

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: звонок в дверь – мелькнет мысль: это он; его голос – оборачиваешься – чужие лица; вдруг на улице: это же он входит в телефонную будку. Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия.

Иногда такое появление умершего в текущем настоящем происходит в менее резких формах. P., мужчина 45 лет, потерявший во время армянского землетрясения любимого брата и дочь, на 29-й день после трагедии, рассказывая мне о брате, говорил в прошедшем времени с явными признаками страдания, когда же речь заходила к дочери, он с улыбкой и блеском в глазах восторгался, как она хорошо учится (а не «училась»), как ее хвалят, какая помощница матери. В этом случае двойного горя переживание одной утраты находилось уже на стадии острого горя, а другой – задержалось на стадии «поиска».

Затем наступает третья фаза – острого горя, длящаяся до 6-7 недель с момента трагического события. Иначе ее именуют периодом отчаяния, страдания и дезорганизации и – не очень точно – периодом реактивной депрессии.

Сохраняются, и первое время могут даже усиливаться, различные телесные реакции – затрудненное укороченное дыхание: астения: мышечная слабость, утрата энергии, ощущение тяжести любого действия; чувство пустоты в желудке, стеснение в груди, ком в горле: повышенная чувствительность к запахам; снижение или необычное усиление аппетита, сексуальные дисфункции, нарушения сна.

Утрата близкого – сложнейшее событие, затрагивающее все стороны жизни, все уровни телесного, душевного и социального существования человека. Горе уникально, оно зависит от единственных в своем роде отношений с ним, от конкретных обстоятельств жизни и смерти, от всей неповторимой картины взаимных планов и надежд, обид и радостей, дел и воспоминаний.

И все же за всем этим многообразием типичных и уникальных чувств и состояний можно попытаться выделить ют специфический комплекс процессов, который составляет сердцевину острого горя. Только зная его, можно надеяться найти ключ к объяснению необыкновенно пестрой картины разных проявлений как нормального, так и патологического горя.

Доверяя интуиции Фрейда, что именно здесь святая святых горя, именно здесь совершается главное таинство работы печали, стоит внимательно вглядеться в микроструктуру одного приступа острого горя.

Если попытаться дать предельно краткое истолкование внутренней логики этого акта острого горя, то можно сказать, что составляющие его процессы начинаются с [1] попытки не допустить соприкосновения двух текущих в душе потоков – жизни нынешней и былой: проходят через [4] непроизвольную одержимость минувшим: затем сквозь [7] борьбу и боль произвольного отделения от образа любимого, н завершаются [8] «согласованием времен» возможностью, стоя на берегу настоящего, вглядываться в ноток прошедшего, не соскальзывая туда, наблюдая себя там со стороны и потому уже не испытывая боли.

Замечательно, что опущенные фрагменты [2-3] и [5-6] описывают уже знакомые нам по предыдущим фазам горя процессы, бывшие там доминирующими, а теперь входящие в целостный акт на правах подчиненных функциональных частей этого акта. Фрагмент [2] – это типичный образчик фазы «поиска»: фокус произвольного восприятия удерживается на реальных делах и вещах, но глубинный, еще полный жизни поток былого вводит в область представлений лицо погибшего человека. Оно видится расплывчато, но вскоре [3] внимание непроизвольно притягивается к нему, становится трудно противостоять искушению прямо взглянуть на любимое лицо, и уже, наоборот, внешняя реальность начинает двоиться [прим.1], и сознание полностью оказывается в [4] силовом поле образа ушедшего, в психически полновесном бытии со своим пространством и предметами («ты здесь»), ощущениями и чувствами («слышу», «чувствую»).

Фрагменты [5-6] репрезентируют процессы шоковой фазы, но, конечно, уже не в том чистом виде, когда они являются единственными и определяют собой все состояние человека. Сказать и почувствовать «я теряю власть над собой» – это значит ощущать, как слабеют силы, но все же – и это главное – не впадать в абсолютную погруженность, одержимость прошлым: это бессильная рефлексия, еще нет «власти над собой», не хватает воли, чтобы управлять собой, но уже находятся силы, чтобы хотя бы «внутренне сжаться и ждать», то есть удерживаться краешком сознания в настоящем и осознавать, что «это пройдет». «Сжаться» – это удержать себя от действования внутри воображаемой, но кажущейся такой действительной реальности. Если не «сжаться», может возникнуть состояние, как у девочки П. Жане. Состояние [6] «оцепенения» – это отчаянное удерживание себя здесь, одними мышцами и мыслями, потому что чувства – там, для них там – здесь.

Именно здесь, на этом шаге острого горя, начинается отделение, отрыв от образа любимого, готовится пусть пока зыбкая опора в «здесь-и-теперь», которая позволит на Следующем шаге [7] сказать: «тебя здесь нет, ты там. «.

Именно в этой точке и появляется острая душевная боль, перед объяснением которой остановился Фрейд. Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит ОТ нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя. И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: «Уходи, я хочу избавиться от тебя. » и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль [прим.2].

Но вот что самое важное в исполненном акте острого горя: не сам факт этого болезненного отрыва, а его продукт. В этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают все современные теории, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых «я» и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними.

Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и исчезает боль. Наблюдать из настоящего за двойником, действующим в прошлом, не больно [прим.3].

Мы не случайно назвали появившиеся в сознании фигуры «автором» и «героем». Здесь действительно происходит рождение первичного эстетического феномена, появление автора и героя, способности человека смотреть на прожитую, уже свершившуюся жизнь с эстетической установкой.

Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями. Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.

Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.

Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе «героя», остающегося в прошлом, и «автора», эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим («он купил эту книгу», «ему нравился этот вид из окна», «мы вместе смотрели этот фильм») и каждая из них увлекает его сознание в «там-и-тогда», в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в «здесь-и-теперь». Психологическое время погруженности, «настоящее в прошедшем» ему нужно преобразовать в «прошедшее в настоящем».

В период острого горя его переживание становится ведущей деятельностью человека. Напомним, что ведущей в психологии называется та деятельность, которая занимает доминирующее положение в жизни человека и через которую осуществляется его личностное развитие. Например, дошкольник и трудится, помогая матери, и учится, запоминая буквы, но не труд и учеба, а игра – его ведущая деятельность, в ней и через нее он может и больше сделать, лучше научиться. Она – сфера его личностного роста. Для скорбящего горе в этот период становится ведущей деятельностью в обоих смыслах: оно составляет основное содержание всей его активности и становится сферой развития его личности. Поэтому фазу острого горя можно считать критической в отношении дальнейшего переживания горя, а порой она приобретает особое значение и для всего жизненного пути.

Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу – «завершения». Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему).

Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом моей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

Позвольте мне в заключение привести эпизод из психотерапевтической практики. Мне пришлось однажды работать с молодым маляром, потерявшим дочь во время армянского землетрясения. Когда наша беседа подходила к концу, я попросил его прикрыть глаза, вообразить перед собой мольберт с белым листом бумаги и подождать, пока на нем появится какой-то образ.

Возник образ дома и погребального камня с зажженной свечой. Вместе мы начинаем дорисовывать мысленную картину, и за домом появились горы, синее небо и яркое солнце. Я прошу сосредоточиться на солнце, рассмотреть, как падают его лучи. И вот в вызванной воображением картине один из лучей солнца соединяется с пламенем погребальной свечи: символ умершей дочери соединяется с символом вечности. Теперь нужно найти средство отстраниться от этих образов. Таким средством служит рама, в которую отец мысленно помещает образ. Рама деревянная. Живой образ окончательно становится картиной памяти, и я прошу отца сжать эту воображаемую картину руками, присвоить, вобрать в себя и поместить ее в свое сердце. Образ умершей дочери становится памятью – единственным средством примирить прошлое с настоящим.

Как пережить горе

Горе – глубокое душевное переживание, которое испытывает каждый.

Предательство друга, смерть близкого человека, развод, банкротство — в жизни каждого порой случаются несчастья. Наш постоянный автор Анна Куновская рассмотрит в своей статье, как же правильно вести себя в такой трагической ситуации.

Одна древняя легенда гласит:

«Жила-была молодая женщина. Она очень переживала потерю маленького сына. Женщина никому не давала похоронить малыша, однако, общественность настаивала на разрешении сего вопроса. И тогда, она пришла к мудрому и сострадательному Будде с просьбой о помощи и совете. Будда согласился, но поставил одно условие. В соседнем селении мать должна была найти дом, в котором ни разу не побывала смерть. И принести из этого дома горсть горчичных семян. Женщина отправилась без промедления и вернулась в ту же ночь. Семена она так и не принесла. В селе не нашлось ни одного дома, где бы ни переживали горе утраты. После этого урока она позволила предать земле тело ее ребенка и стала последовательницей учения Будды. Она осознала, что горе – спутник жизни».

Горе – глубокое душевное переживание, которое испытывает каждый.

Предательство друга, смерть близкого человека, развод, банкротство — в жизни каждого порой случаются несчастья. И каждый по-своему переносит эту утрату – уходит в запой, иногда в разврат, впадает в депрессивное состояние, начинает работать сутками «без отдыха и сна» и т.п. Никому в этой жизни не удается избежать серьезных потерь, которые тяжелым грузом ложатся на сердце. Но только сам человек сможет выбрать — поддаться ли гнетущим обстоятельствам, сдаться, опустить руки и носить эту боль до конца своих дней. Или же мужественно принять неизбежное и стать мудрее, закалив душу страданиями.

Смерть близкого человека, пожалуй, одна из самых больших утрат, которая может случиться с нами. Подчас это происходит так внезапно, что к моменту ухода человека из жизни просто не успеваешь подготовиться морально. И внутренних сил и знаний просто не хватает, чтобы пережить это горе. Приходя в себя после невосполнимой потери, человек проходит 4 периода:

1. Признание потери. Период осознания, что ушедшего человека уже не вернуть никогда. В этот момент может происходить сильное отрицание значимости утраты.

Отрицание необратимости – иное проявление, которое характеризуется тем, что люди идут за помощью к потусторонним силам – гадалкам, экстрасенсам – чтоб на тонком уровне соединиться с умершим человеком.

2. Прочувствовать и пережить горечь утраты. Люди по-разному проходят второй этап. Кто-то пытается заглушить боль, спрятаться от нее – и тогда поведение становится непредсказуемым, человек начинает совершать поступки, которые были ему не свойственны ранее. Непрожитая до конца, она может проявиться в реакциях тела – боль в позвоночнике, радикулит.

3. Начало новой жизни. В этот период происходит приспособление к новому стилю жизни, без ушедшего человека. Человек заводит новые знакомства, учится новому. Если третий этап восстановления не пройден успешно – человек может оставаться подавленным и беспомощным очень долгое время.

4. Перенос эмоций. Приходит пора перенести свои чувства с дорогого, но, к сожалению, ушедшего из жизни человека, на того, кто находится сейчас рядом. Наступает время новых отношений и эмоциональных привязанностей. Если последний этап не удастся завершить удачно и человек останется связанным старыми узами — возникнет опасность, что он никогда не сможет вернуться к полноценной жизни.

Некоторые психоаналитики склоняются к мнению, что часть переживших горе не столько страдают от потери, сколько подсознательно хотят выглядеть «мучениками». И само переживание от боли утраты, длящаяся довольно долго, скрывает более глубокую психологическую проблему – боязнь жить иначе.

Сознательное отгораживание себя от окружающих, длительное состояние уныния – это своеобразный барьер, который на самом деле является оправданием собственного бездействия и других глубинных проблем психики.

Другое выражение защитной реакции – совершенно неадекватное поведение человека, который перенес серьезную потерю. Например, совершенно равнодушный к спиртному индивид вдруг начинает становиться завсегдатаем питейных заведений, причем употребляемые им дозы алкоголя выходят далеко за рамки разумного.

Таким образом, человек подсознательно стремится вытеснить неприятные воспоминания. Подобная крайность весьма опасна – сознание просто перемещает «больную тему» в область бессознательного.

Там загнанная в глубину боль начнет постепенно вызревать. И в момент, когда человек окажется в стрессовой ситуации, или просто останется один на один со своим горем – она выплеснется наружу. Последствия могут быть плачевными.

Само переживание – это особое состояние психики, которое имеет свойство начинаться и заканчиваться в определенные периоды. В момент проживания горя человек обычно приобретает новый жизненный опыт. Беда вымучит, беда и выучит — говорили на Руси. Пройдя через муки, душа человека становилась мудрее.

Когда рана еще свежа и человек не оправился от удара — негативные эмоции полностью овладевают его существом. Тело иногда сразу же реагирует на случившееся болезнью. Появляются неприятные ощущения в спине, шее, сводит желудок, может появиться удушье, слабость. Индивид становится более восприимчивым к громким звукам, возможны скачки давления, боли в сердце, новообразования на коже.

Эмоциональное состояние становится нестабильным, случаются частые перепады настроения. Злость, тоска, чувство вины, страха могут за считанные минуты трансформироваться в абсолютное равнодушие и бессилие.

Человек в это время обычно рассеян, ему тяжело сконцентрироваться на чем-нибудь одном — мысли могут возвращаться вновь и вновь к страшной драме или, наоборот, наступает полное забвение — сознание отказывается верить в случившееся.

Изменяется и поведенческая модель индивида — постоянно хочется спать, пропадает аппетит. Возможны и другие крайности — человек начинает есть все подряд, появляется бессонница. Общение с другими может свестись к нулю. Но бывает, что одиночество становится невыносимым, и появляется потребность постоянно находиться среди людей.

Это обычные реакции на стрессовые ситуации такого рода. Может казаться, что вот-вот сойдешь с ума. Но такого не происходит на самом деле. Острые периоды кризиса длятся в среднем от 2-3 до 14 дней. После этого боль постепенно стихает — психическое состояние нормализуется, и человек начинает свыкаться с новыми обстоятельствами. Восстановительный период может быть достаточно продолжительным по времени — все зависит от того, насколько сильные чувства испытывал индивид к тому, кого потерял.

Рано или поздно приходит смирение перед утратой, и все возвращается на круги своя. Но иногда случается, что процесс возвращения к нормальной жизни так и не бывает завершен полностью. Боль надолго поселяется в сердце, и время от времени заявляет о себе.

Чувство утраты сложно пережить без поддержки окружающих. Но находящиеся рядом могут ощущать некий дискомфорт от подобного соседства. Им неуютно от осознания своей беспомощности – как вести себя, как утешить, поддержать бедолагу – они совершенно не знают. Скрывая свою неловкость, словно ограждаются от страдающего человека. «Все будет хорошо!», «Перемелется – мука будет» — этими расхожими фразами стараются хоть как-то утихомирить боль, но человеку легче не становится – ему нужно гораздо большее в этот момент.

Не выдерживая напряжения, некоторые близкие пытаются незаметно подвести к мысли, что им неприятна такая атмосфера. И несчастный, оказавшийся «между молотом и наковальней», находит выход, приемлемый остальным. Начинает сутками пропадать на работе, надолго уезжает из родных мест, фанатично предается любимому занятию – что угодно, лишь бы не выпустить на поверхность свою безысходность, которая в тягость окружающим.

Не пережив всю боль утраты до конца, не выплакав до донышка все слезы, человек прячет глубоко внутри болезненные переживания, которые никуда не исчезают. Они сидят там и ждут своего часа. Пока какое-нибудь из ряда вон выходящее событие не спровоцирует бурный выплеск эмоций, разбередив не зажившую до конца сердечную рану.

Чтоб прийти в себя после сильного стресса, нужно очень много времени. Надо прожить все стадии от начала до конца – осознание и принятие потери, открытое выражение своих чувств, начало новой жизни, отличной от прежней. И только по окончанию этого процесса жизнь сможет вновь обрести смысл и наполниться радужными красками.

Медики считают, что обычно на восстановление уходит 12 месяцев. Психологи же несколько иначе трактуют процесс реабилитации: от 3 до 14 месяцев – те временные рамки, которые нужны человеку, чтоб полностью оправиться от случившегося горя. С ними врачи согласны в одном – если душевная боль не прекращается, становясь затяжной — это знак, что необходима помощь профессионала.

Если индивид самостоятельно уже просто не в состоянии справляться с обрушившимся на него горем – есть смысл обратиться к опытному специалисту. Хороший психолог может помочь в ключевых моментах:

1. Будет внимательным попутчиком, рядом с которым переживший трагедию сможет пройти рука об руку все стадии исцеления раненой души, не чувствуя себя одиноким и покинутым.

2. Поможет вскрыть раны – осознать и пережить негативные эмоции, связанные с болью. Подчас, находясь в замешательстве и подавленный горем, человек просто не в состоянии даже понять, какие чувства он испытывает. Среди них могут быть настолько устрашающие, что без поддержки опытного специалиста невозможно будет ни разглядеть их, ни тотально прожить. А это крайне необходимо – только прожитые до конца чувства отпускают из своих цепких лап.

3. Протянет руку, когда придет пора делать первые шаги в неведомое после исцеления. Станет помощником в формировании новой реальности, где человек, переживший потерю, вновь ощутит вкус к жизни.

4. Ускорит процесс реабилитации, помогая возвратить утраченные чувства уверенности в себе, гармонии, радости, любви, доверия к окружающему миру.

Едва ли удастся кому-то безболезненно пережить боль утраты. Но возможно уменьшить неприятные ощущения в этот период. И тогда, вероятно, помощь психолога уже не понадобиться.

1. Позвольте себе поплакать вволю — не сдерживайте эмоции, не убегайте от себя.

2. Общайтесь почаще с друзьями, не замыкайтесь в себе.

3. Будьте честны с собой. Возможно, вы печальны просто потому, что вам приятно ощущать себя несчастным? Вы хотите, чтоб вас пожалели? Если «да», то не нужно этот стесняться.

4. Будьте активны, как и раньше, — ходите на работу, занимайтесь домашними делами, любимым хобби. Не оправдывайте свое бездействие случившимся горем.

5. Какая бы беда ни случилась — жизнь продолжается. Вокруг есть много людей, которым вы нужны — близкие, друзья, члены семьи. Оказывайте им помощь. Каждое последующее действие будет наполнять вас уверенностью в своих силах.

6. Посмотрите на последующую свою жизнь как бы со стороны. Наверняка там найдется масса положительных моментов.

7. Нет необходимости забывать постигшую беду. Думайте о приятных моментах, которые связывали вас с этим человеком.

8. Не нужно искать того, кто виновен в случившемся. Даже если вы изольете свой гнев на предполагаемых обидчиков — душа вряд ли успокоится.

9. Постарайтесь принять то, что уже произошло. Как говорят в народе — после бури всегда бывает солнце.

А вот что советовал своим пациентам австрийский психолог Альфред Адлер:

«У любого есть силы исцелять душу самостоятельно. Для этого нужно не так уж много – начинайте день с мысли о том, кого вы можете сегодня порадовать, что хорошее вы сделаете для него?»

Одно доброе дело в день – абсолютно не обременят. Но эффект от такого простого поступка будет впечатляющим прежде всего для вас.

Все очень просто – желание сделать кому-то приятное автоматически переносит акцент вашего внимания на потребности другого человека. Забота о ближнем не дает раствориться в своем горе и уводит прочь от грустных размышлений.

«Я от всей души посоветовал бы Вам не сгибаться под бременем горя. То, что представляется нам тяжкими испытаниями, иногда на самом деле скрытое благо». Оскар Уайлд, английский писатель и драматург. Последуйте и этому совету, и тогда вы сможете выйти из периода осмысления утраты с наименьшими потерями.

Пережить горе

  • Человек умер. Что делать?
  • Традиции и ритуалы
  • Как мы вредим душе умершего
    • Как помочь горюющим детям?
    • Как помочь душе человека?
    • Как помочь горюющему?
    • Как пережить смерть близкого?
    • Чувство вины перед умершими
    • Хочу уйти из жизни
    • Жизнь после смерти есть!
    • Как живет душа после смерти
    • Свидетельства о жизни ТАМ
    • Жизнь и смерть
    • Правовые вопросы

  • Життя – це поїзд в нікуди ? Про сенс життя після втрати.
    Як позбутися від рабства минулого і перестати страждати від чорної скорботи

    Сообщения с форума

    Человек умер. Жизнь и смерть всегда рядом. Причина смерти человека не во внешнем, не случайна — она в его жизни. Человек ушел вовремя, хотя нам всегда кажется — слишком рано!

    Пережить смерть близкого человека нельзя без скорби. Но без отчаяния и депрессии — можно и нужно.

    Вам поможет в этом понимание того, что смерть не конец. Жизнь после смерти продолжается. Душа человека после смерти живет и нуждается в Вашей помощи.

    Прощание, похороны и поминки — это не конец нашего общения с ушедшим.

    Для любви смерть — не преграда. Так пусть наша любовь будет деятельной!

    Вечная, светлая память!

    © 2007—2016 «Вечная память»

    Без разрешения редакции допускается использование на одном сайте не более одного материала.

    Пережить горе

    Переживание горя, быть может, одно из самых таинств венных проявлений душевной жизни. Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как он, уверенный, что навсегда лишился радости и желания жить, сможет восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни? Как страдание переплавляется в мудрость? Все это – не риторические фигуры восхищения силой человеческого духа, а насущные вопросы, знать конкретные ответы на которые нужно хотя бы потому, что всем нам рано или поздно приходится, по профессиональному ли долгу или по долгу человеческому, утешать и поддерживать горюющих людей.

    Может ли психология помочь в поиске этих ответов? В отечественной психологии – не поверите! – нет ни одной оригинальной работы по переживанию и психотерапии горя. Что касается западных исследований, то в сотнях трудов описываются мельчайшие подробности разветвленного дерева этой темы – горе патологическое и "хорошее", "отложенное" и "предвосхищающее", техника профессиональной психотерапии и взаимопомощь пожилых вдовцов, синдром горя от внезапной смерти младенцев и влияние видеозаписей о смерти на детей, переживающих горе, и т. д., и т. д. Однако когда за всем этим многообразием деталей пытаешься разглядеть объяснение общего смысла и направления процессов горя, то почти всюду проступают знакомые черты схемы З. Фрейда, данной еще в "Печали и меланхолии" (См.: Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. М, 1984. С. 203-211).

    Она бесхитростна: "работа печали" состоит в том, чтобы оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного объекта. До конца этой работы "объект продолжает существовать психически", а по ее завершении "я" становится свободным от привязанности и может направлять высвободившуюся энергию на другие объекты. "С глаз долой – из сердца вон" – таково, следуя логике схемы, было бы идеальное горе по Фрейду. Теория Фрейда объясняет, как люди забывают ушедших, но она даже не ставит вопроса о том, как они их помнят. Можно сказать, что это теория забвения. Суть ее сохраняется неизменной в современных концепциях. Среди формулировок основных задач работы горя можно найти такие, как "принять реальность утраты", "ощутить боль", "заново приспособиться к действительности", "вернуть эмоциональную энергию и вложить ее в другие отношения", но тщетно искать задачу поминания и памятования.

    А именно эта задача составляет сокровенную суть человеческого горя. Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять. И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.

    Исходя из этого, основная цель настоящего очерка состоит в попытке сменить парадигму "забвения" на парадигму "памятования" и в этой новой перспективе рассмотреть все ключевые феномены процесса переживания горя

    Начальная фаза горя – шок и оцепенение. "Не может быть!" – такова первая реакция на весть о смерти. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной. Оцепенение – наиболее заметная особенность этого состояния. Скорбящий скован, напряжен. Его дыхание затруднено, неритмично, частое желание глубоко вдохнуть приводит к прерывистому, судорожному (как по ступенькам) неполному вдоху. Обычны утрата аппетита и сексуального влечения. Нередко возникающие мышечная слабость, малоподвижность иногда сменяются минутами суетливой активности.

    В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде. А. Цветаева, человек блестящей памяти, не могла восстановить картину похорон матери: "Я не помню, как несут, опускают гроб. Как бросают комья земли, засыпают могилу, как служит панихиду священник. Что-то вытравило это все из памяти. Усталость и дремота души. После маминых похорон в памяти – провал" ( Цветаева Л. Воспоминания. М., 1971. С. 248). Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость. Она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать.

    Как объяснить все эти явления? Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

    Такая трактовка делает понятным механизм и смысл возникновения и дереализационных ощущений, и душевной анестезии: ужасные события субъективно не наступит ли; и послешоковую амнезию: я не могу помнить то, в чем не участвовал; и потерю аппетита и снижение либидо -этих витальных форм интереса к внешнему миру; и злость. Злость – это специфическая эмоциональная реакция на преграду, помеху в удовлетворении потребности. Такой помехой бессознательному стремлению души остаться с любимым оказывается вся реальность: ведь любой человек, телефонный звонок, бытовая обязанность требуют сосредоточения на себе, заставляют душу отвернуться от любимого, выйти хоть на минуту из состояния иллюзорной соединенности с ним.

    Следующий шаг на этом пути – фаза поиска – отличается, по мнению С. Паркеса, который и выделил ее, нереалистическим стремлением вернуть утраченного и отрицанием не столько факта смерти, сколько постоянства утраты. Трудно указать на временные границы этого периода, поскольку он довольно постепенно сменяет предшествующую фазу шока и затем характерные для него феномены еще долго встречаются в последующей фазе острого горя, но в среднем пик фазы поиска приходится на 5-12-й день после известия о смерти.

    В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: звонок в дверь – мелькнет мысль: это он; его голос – оборачиваешься – чужие лица; вдруг на улице: это же он входит в телефонную будку. Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия.

    Иногда такое появление умершего в текущем настоящем происходит в менее резких формах. P., мужчина 45 лет, потерявший во время армянского землетрясения любимого брата и дочь, на 29-й день после трагедии, рассказывая мне о брате, говорил в прошедшем времени с явными признаками страдания, когда же речь заходила к дочери, он с улыбкой и блеском в глазах восторгался, как она хорошо учится (а не "училась"), как ее хвалят, какая помощница матери. В этом случае двойного горя переживание одной утраты находилось уже на стадии острого горя, а другой – задержалось на стадии "поиска".

    Затем наступает третья фаза – острого горя, длящаяся до 6-7 недель с момента трагического события. Иначе ее именуют периодом отчаяния, страдания и дезорганизации и – не очень точно – периодом реактивной депрессии.

    Сохраняются, и первое время могут даже усиливаться, различные телесные реакции – затрудненное укороченное дыхание: астения: мышечная слабость, утрата энергии, ощущение тяжести любого действия; чувство пустоты в желудке, стеснение в груди, ком в горле: повышенная чувствительность к запахам; снижение или необычное усиление аппетита, сексуальные дисфункции, нарушения сна.

    Утрата близкого – сложнейшее событие, затрагивающее все стороны жизни, все уровни телесного, душевного и социального существования человека. Горе уникально, оно зависит от единственных в своем роде отношений с ним, от конкретных обстоятельств жизни и смерти, от всей неповторимой картины взаимных планов и надежд, обид и радостей, дел и воспоминаний.

    И все же за всем этим многообразием типичных и уникальных чувств и состояний можно попытаться выделить ют специфический комплекс процессов, который составляет сердцевину острого горя. Только зная его, можно надеяться найти ключ к объяснению необыкновенно пестрой картины разных проявлений как нормального, так и патологического горя.

    Доверяя интуиции Фрейда, что именно здесь святая святых горя, именно здесь совершается главное таинство работы печали, стоит внимательно вглядеться в микроструктуру одного приступа острого горя.

    Если попытаться дать предельно краткое истолкование внутренней логики этого акта острого горя, то можно сказать, что составляющие его процессы начинаются с [1] попытки не допустить соприкосновения двух текущих в душе потоков – жизни нынешней и былой: проходят через [4] непроизвольную одержимость минувшим: затем сквозь [7] борьбу и боль произвольного отделения от образа любимого, н завершаются [8] "согласованием времен" возможностью, стоя на берегу настоящего, вглядываться в ноток прошедшего, не соскальзывая туда, наблюдая себя там со стороны и потому уже не испытывая боли.

    Замечательно, что опущенные фрагменты [2-3] и [5-6] описывают уже знакомые нам по предыдущим фазам горя процессы, бывшие там доминирующими, а теперь входящие в целостный акт на правах подчиненных функциональных частей этого акта. Фрагмент [2] – это типичный образчик фазы "поиска": фокус произвольного восприятия удерживается на реальных делах и вещах, но глубинный, еще полный жизни поток былого вводит в область представлений лицо погибшего человека. Оно видится расплывчато, но вскоре [3] внимание непроизвольно притягивается к нему, становится трудно противостоять искушению прямо взглянуть на любимое лицо, и уже, наоборот, внешняя реальность начинает двоиться [прим.1] , и сознание полностью оказывается в [4] силовом поле образа ушедшего, в психически полновесном бытии со своим пространством и предметами ("ты здесь"), ощущениями и чувствами ("слышу", "чувствую").

    Фрагменты [5-6] репрезентируют процессы шоковой фазы, но, конечно, уже не в том чистом виде, когда они являются единственными и определяют собой все состояние человека. Сказать и почувствовать "я теряю власть над собой" – это значит ощущать, как слабеют силы, но все же – и это главное – не впадать в абсолютную погруженность, одержимость прошлым: это бессильная рефлексия, еще нет "власти над собой", не хватает воли, чтобы управлять собой, но уже находятся силы, чтобы хотя бы "внутренне сжаться и ждать", то есть удерживаться краешком сознания в настоящем и осознавать, что "это пройдет". "Сжаться" – это удержать себя от действования внутри воображаемой, но кажущейся такой действительной реальности. Если не "сжаться", может возникнуть состояние, как у девочки П. Жане. Состояние [6] "оцепенения" – это отчаянное удерживание себя здесь, одними мышцами и мыслями, потому что чувства – там, для них там – здесь.

    Именно здесь, на этом шаге острого горя, начинается отделение, отрыв от образа любимого, готовится пусть пока зыбкая опора в "здесь-и-теперь", которая позволит на Следующем шаге [7] сказать: "тебя здесь нет, ты там. ".

    Именно в этой точке и появляется острая душевная боль, перед объяснением которой остановился Фрейд. Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит ОТ нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя. И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: "Уходи, я хочу избавиться от тебя. " и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль [прим.2] .

    Но вот что самое важное в исполненном акте острого горя: не сам факт этого болезненного отрыва, а его продукт. В этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают все современные теории, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых "я" и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними.

    Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и исчезает боль. Наблюдать из настоящего за двойником, действующим в прошлом, не больно [прим.3] .

    Мы не случайно назвали появившиеся в сознании фигуры "автором" и "героем". Здесь действительно происходит рождение первичного эстетического феномена, появление автора и героя, способности человека смотреть на прожитую, уже свершившуюся жизнь с эстетической установкой.

    Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями. Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.

    Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.

    Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе "героя", остающегося в прошлом, и "автора", эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.

    В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".

    В период острого горя его переживание становится ведущей деятельностью человека. Напомним, что ведущей в психологии называется та деятельность, которая занимает доминирующее положение в жизни человека и через которую осуществляется его личностное развитие. Например, дошкольник и трудится, помогая матери, и учится, запоминая буквы, но не труд и учеба, а игра – его ведущая деятельность, в ней и через нее он может и больше сделать, лучше научиться. Она – сфера его личностного роста. Для скорбящего горе в этот период становится ведущей деятельностью в обоих смыслах: оно составляет основное содержание всей его активности и становится сферой развития его личности. Поэтому фазу острого горя можно считать критической в отношении дальнейшего переживания горя, а порой она приобретает особое значение и для всего жизненного пути.

    Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу – "завершения". Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему).

    Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом моей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

    Позвольте мне в заключение привести эпизод из психотерапевтической практики. Мне пришлось однажды работать с молодым маляром, потерявшим дочь во время армянского землетрясения. Когда наша беседа подходила к концу, я попросил его прикрыть глаза, вообразить перед собой мольберт с белым листом бумаги и подождать, пока на нем появится какой-то образ.

    Возник образ дома и погребального камня с зажженной свечой. Вместе мы начинаем дорисовывать мысленную картину, и за домом появились горы, синее небо и яркое солнце. Я прошу сосредоточиться на солнце, рассмотреть, как падают его лучи. И вот в вызванной воображением картине один из лучей солнца соединяется с пламенем погребальной свечи: символ умершей дочери соединяется с символом вечности. Теперь нужно найти средство отстраниться от этих образов. Таким средством служит рама, в которую отец мысленно помещает образ. Рама деревянная. Живой образ окончательно становится картиной памяти, и я прошу отца сжать эту воображаемую картину руками, присвоить, вобрать в себя и поместить ее в свое сердце. Образ умершей дочери становится памятью – единственным средством примирить прошлое с настоящим.

    Источники:
    Василюк ИТЬ ГОРЕ
    Переживание горя, быть может, одно из самых таинств венных проявлений душевной жизни. Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как
    http://www.psychology.ru/library/00062.shtml
    Как пережить горе
    Горе – глубокое душевное переживание, которое испытывает каждый.
    http://www.km.ru/psikhologiya/2011/06/16/stil/kak-perezhit-gore
    Пережить горе
    Светлая память! Сайт о жизни и смерти в помощь желающим пережить смерть близкого человека. Про смерть, про жизнь человека после смерти. Похороны и поминки — как провести. Вечная память!
    http://www.memoriam.ru/
    Пережить горе
    Пережить горе Библиотека учебной и научной литературы РГИУ. Одна из самых больший коллекций научной литературы Российского интернета. Более 50 словарей и справочников
    http://sbiblio.com/biblio/archive/vasiluk_perejit/

    (Visited 1 times, 1 visits today)

  • П О П У Л Я Р Н О Е

    Навязчивые мысли лечение народными средствами Лечение депрессии без медикаментов в домашних условияхЛечение депрессии без медикаментов… (1)

    Как понравится однокласснику в 7 классе Как понравиться однокласснику? Да, прошли те времена, когда, чтобы понравится… (1)

    Со скольки лет можно увеличить губы Можно ли увеличивать губы детям? Чтобы оставлять сообщения вы должны… (1)

    Названия вин Названия винДля охраны территорий было создано несколько укреплений по всей… (1)

    Как проверить девственница или нет КАК ПРОВЕРИТЬ ДЕВСТВЕННОСТЬ? Нередко девушка, будучи девственницей, практикует мастурбацию и… (1)

    COMMENTS